Срочно вносим в виш-лист поправку: не только дети пусть не болеют, но родные и близкие как таковые! Говорю же, всё слышно, всё.
Вчера мы коротали долгий зимний вечер за мирным семейным ужином. Настроение было какое-то совершенно новогоднее, такая милая за окном началась снежная круговерть, а у нас - ёлочка волшебная 1 штука, накрытый стол, любимые морды и шампанское, потому что этот год уже хочется как-то поскорее выпроводить.
Во время третьего тура румми-куба наш папа вдруг как-то поскучнел, положил руку на живот, потом потихонечку переполз на диван, потом как-то позеленел и сказал, что внутри как-то режет. Маалокс не помог, нурофен не помог (его, оказывается, вообще нельзя давать при болях в животе), где-то в час ночи я догадалась дать ещё и но-шпы - и вроде полегчало. За окном уже было совсем волшебно, дженьюин рашен фейритейл, все такое заснеженное, чистое, каждая веточка каждого кустика уже тщательно наряжена, четверо ментов аккуратно винтят какого-то кента в дорогом пальто возле мигающей аварийкой дорогой машины, и сквозь снежную сказку доносится возмущенное "Да, мможет быть, я немного ввыпил, но вы обрращаетесь со мной ННЕВВЕЖЛИВО!", потом все они куда-то рассосались, - и никого, и только снег кружит у фонарей.
В четыре утра меня будят и сообщают: вызвал скорую. Минут через двадцать приезжают две очень уставших, всем недовольных, но деловитых тётки, одна занимается больным, другая говорит мне "идите сюда" и мы начинаем заполнять бумажки, притом выясняется, что я не знаю номер нашей поликлиники и сколько мужу полных лет. "Ничего вы не знаете!", - досадливо говорит одна строгая, другая сама ничего не знает: мнет живот, задает вопросы и, получив на вопрос "а что Вы ели?" ответ "блины со сметаной, икрой и с шампанским", совсем расстраивается.
В этой ситуации триста очков и право на призовой ход первым получает тот, кто хорошо понимает состояние отечественной медицины и конкретно настроение ее конкретных работников, в сказочную предновогоднюю ночь вынужденных возиться со всякими тут, обожравшимися блинами с шампанским. Две купюры волшебным образом меняют атмосферу мизансцены, и наш больной моментально получает максимум заботы, а со строгой с бумажками мы начинаем непринуждённый диалог двух знатоков книжки доктора Хессайона "Всё о комнатных растениях". Действительно, у нас чудесный, чудесный грейпфрут, выращенный за семь лет, вы не поверите, из косточки. Все боятся пропустить что-то серьёзное, мы пакуемся, и девочки (девочки!!) звонят своим диспетчерам, чтобы заказать койко-место там, где я скажу.
На самом деле, паники у меня внутри совсем нет, и уже если говорить об аппендиците, то всяко лучше сегодня, чем в новогоднюю ночь, когда все бухие и - ну, понятно.
В пять они уезжают, ещё час я жду звонка или смски, в шесть узнаю, что диагноз все ещё под вопросом, слышу "я тебе перезвоню" - и так и представляю себе, что я звоню друзьям, всё это рассказываю, все отменяю, в новогоднюю ночь сама открываю шампанское и где-то в час мы с Даситой идём спать в пустыной квартире... а наш папа встречает НГ на больничной койке...
В этот момент очень много мыслей о хрупкости нашей жизни и благополучия, - а ещё о точных формулировках запросов. Жду звонка, иду на кухню попить, встречаю там нашу няню, которую тоже подбросило ни свет ни заря. Лёнька перезванивает, ему лучше, это не аппендицит, хотя анализ крови не очень... Полседьмого утра, и можно бы уснуть, но тут Доня намекает, что её неплохо бы выйти, и прямо щас. А то вызовет скорую.
Мы выходим - и прямо в Нарнию.
Боги мои, какое же сегодня было невозможно прекрасное утро. Такой тихий, волшебный снегопад. Вереницы сугробов вместо припаркованных машин. И правда никого. И в нескольких окнах мерцают сквозь эти заснеженные ветви огоньки гирлянд.
В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло.
А теперь мы снова все вместе, (смска "меня отпускают с диагнозом "обжорство" доставила), дико все хотим спать, но радуемся жизни и тому, что мы есть друг у друга, с нечеловеческою силой - чего и вам искренне желаем! Ещё раз с наступающим!
Берегите друг друга.